Особенно заметно это в Узбекистане, где параллельно растут внешняя торговля, переводы мигрантов, электронная коммерция и прямые финансовые связи с Азией и Ближним Востоком.
Узбекистан: спрос усиливается по нескольким линиям
По итогам января–июня 2026 года внешнеторговый оборот Узбекистана достиг отметки $41 млрд, увеличившись на 7,4% год к году. Доля Китая составила 23,1%, России — 17,1%, Казахстана — 6,8%, Турции — 3,4%. Для бизнеса это спрос не на один «долларовый SWIFT», а на устойчивые маршруты в нескольких валютах сразу. Растет и розничное направление. По сведениям Центрального банка Узбекистана, в первом полугодии 2026 года поступления денежных переводов из-за рубежа выросли на 13% и составили $9,3 млрд. На прямые P2P-переводы на банковские карты пришлось уже 51,7% объема, или $4,8 млрд; этот канал прибавил 32%. Переводы из стран ЕС выросли на 27%, из США — на 19%, из Великобритании — на 62%. Третий фактор — электронная торговля: ее объем в Узбекистане увеличился с 15,21 трлн сумов в 2024 году до 31,55 трлн сумов в 2025-м. Отсюда — повышенный спрос на быстрые расчеты, конвертацию и цифровой банковский сервис.
Конкурентная борьба выходит за рамки комиссии
Международный платеж сегодня — это одновременно маршрут, FX-курс, комиссия, срок и комплаенс. Прямой корреспондентский счет снижает число посредников, а качественный screening — риск лишней задержки. Поэтому корреспондентская сеть опять оказалась частью конкурентной стратегии.
Хорошо иллюстрирует это Octobank. По данным самого банка, в первом полугодии 2026 года он открыл новые корреспондентские счета в DBS Bank в Сингапуре — в USD и CNH, ICBC London — в CNH, Yes Bank в Индии — в INR, Bank of Asia в Кыргызстане — в KGS и Sohar International Bank в Омане — в OMR. В тот же период банк запустил прием переводов из Казахстана на HUMO и UZCARD через Kaspi.kz и из Южной Кореи через E9PAY. По сути, это отказ от абстрактной «международности» в пользу конкретных платежных коридоров.
Схожую траекторию выбирают и остальные узбекские банки. В списке корреспондентов Kapitalbank, который был опубликован в апреле 2026 года, фигурируют, в частности, Commerzbank в евро, China Construction Bank в юанях, Mashreq Bank в дирхамах ОАЭ, а также Shinhan и Kookmin Bank для операций в корейских вонах и долларах.
Казахстан берет масштабом, Узбекистан — темпом перемен
Внешнеторговый оборот Казахстана в январе–июне 2026 года равнялся $71,8 млрд — на 7,2% больше год к году. Ключевыми партнерами выступают Китай, Россия, страны ЕС и Турция.
Корреспондентская инфраструктура у крупных банков Казахстана глубже. ForteBank, например, публикует отношения в долларах с Bank of New York Mellon и JPMorgan Chase, в евро — с Commerzbank и Raiffeisen Bank International; юаневые операции идут через Bank of China Kazakhstan и ICBC Almaty.
Одновременно Казахстан пробует архитектуру следующего поколения. В 2025 году там отрабатывали трансграничные сценарии цифрового тенге, а в августе 2026 года Нацбанк Казахстана объявил о договоренности с Народным банком Китая о запуске пилота расчетов с использованием цифрового тенге и цифрового юаня. Заменой correspondent banking это пока не является, но потенциально становится новым слоем инфраструктуры.
В Кыргызстане и Таджикистане конкуренцию сильнее определяют переводы населения. По оценке Всемирного банка за 2025 год, личные денежные переводы соответствовали 57,7% ВВП Таджикистана, 17,6% ВВП Кыргызстана и 14,3% ВВП Узбекистана. Поэтому скорость зачисления, мобильный канал и курс конвертации имеют для розничного банка там системное значение.
Санкции в отношении РФ сделали комплаенс частью продукта
После расширения ограничений против российского финансового сектора цена ошибки для банков Центральной Азии поднялась. OFAC прямо обозначает: иностранная финансовая организация может подпасть под санкции за значимые операции с лицами, заблокированными по EO 14024, и риск затрагивает в том числе операции в недолларовых валютах. В регионе такие случаи уже были. В январе 2025 года Минфин США включил кыргызский Keremet Bank в санкционный список, указав на его участие в схеме трансграничных расчетов в интересах российского Промсвязьбанка. В июле 2026 года ЕС распространил запрет на транзакции еще на один кыргызский банк, связанный с СПФС, и три других банка вне России — за обход санкций. Как следствие — дополнительные проверки бенефициаров, назначения платежа и цепочки поставки, ручная обработка и более дорогой комплаенс. FATF обращает внимание, что различия в применении AML/CFT повышают стоимость и снижают скорость трансграничных платежей; BIS в исследовании 2026 года также называет недостаточную совместимость систем в числе ключевых проблем рынка.
Сверх того есть валютный риск, мошенничество и зависимость от зарубежных корреспондентов. Устойчивость сети поэтому значит не меньше, чем тариф.
Финтех и новые деньги добавляют давления
Конкурировать банкам приходится и с финтех-интерфейсами. Kaspi, к примеру, позволяет отправлять деньги из Казахстана на Uzcard и Humo с комиссией 0,95%, показывая курс конвертации еще до подтверждения операции. Так складывается новый клиентский стандарт удобства. В Узбекистане 7 сентября 2026 года регуляторы анонсировали пилот использования стабильного токена HUMO как средства платежа. В Казахстане цифровой тенге уже закреплен в статусе законного платежного средства, а его инфраструктура масштабируется. Не остается прежним и SWIFT. После завершения в ноябре 2025 года основного перехода на ISO 20022 сеть сообщала о 97-процентном уровне принятия стандарта; с 14 ноября 2026 года платежи с полностью неструктурированными адресами участников больше не будут приниматься в CBPR+. Банкам это сулит новые инвестиции в качество данных, автоматический screening и платежные системы.
У кого будет преимущество в ближайшие 2–3 года
Победителя выберет не самая низкая комиссия. Впереди окажутся банки, которые смогут удерживать несколько независимых платежных маршрутов, располагать прямыми связями с банками Китая, Европы, Турции, стран Персидского залива и Южной Азии, быстро проводить KYC/AML-проверки и заблаговременно раскрывать клиенту полную стоимость конвертации и статус платежа. По масштабу и зрелости инфраструктуры сегодня сильнее позиция Казахстана. Узбекистан выступает самым динамичным рынком, где рост торговли, переводов и e-commerce оперативно превращает международные расчеты в отдельное поле банковской конкуренции. На этом фоне расширение Octobank счетов в CNH, INR, KGS и OMR и запуск новых P2P-коридоров читается не как имиджевая международная активность, а как реакция на смену спроса. Чем сложнее глобальная платежная среда, тем выше ценность банка, который способен провести легитимный международный платеж быстро, предсказуемо и без лишних посредников. В Центральной Азии как раз это все чаще будет определять, где бизнес держит расчетный счет, а физическое лицо — основную банковскую карту.
