Как сообщает Kaktus.media, Международное партнерство за права человека (IPHR) представило новый доклад о состоянии гражданских свобод в Кыргызстане. Исследование, подготовленное для CIVICUS Monitor, охватывает период примерно с середины марта до середины августа 2026 года и рассматривает положение журналистов, блогеров, активистов, оппозиционных деятелей и неправительственных организаций.
Авторы доклада признают отдельные оправдательные решения, освобождения и смягчение наказаний, однако считают, что после увольнения Камчыбека Ташиева ожидаемого системного смягчения государственной политики не произошло. В центре внимания остаются уголовные дела из-за публичных высказываний, регулирование СМИ и НКО, а также ограничения мирных собраний, пишет КТРК.
Почему уход Камчыбека Ташиева не привел к ожидаемой оттепели
После увольнения в феврале главы ГКНБ Камчыбека Ташиева, считавшегося одним из ближайших соратников президента Садыра Жапарова, правозащитники ожидали возможного изменения подхода к критикам власти. Однако IPHR утверждает, что отдельные позитивные судебные решения пока нельзя считать свидетельством устойчивого изменения государственной политики.
В июле Ташиев и еще семь обвиняемых были признаны виновными в подготовке насильственного захвата власти в связи с призывами так называемой группы 75 провести досрочные президентские выборы. Каждому назначили четыре года лишения свободы, однако затем освободили с применением пробационного надзора.
В августовском интервью Садыр Жапаров рассказал о своем прежнем отношении к кандидатуре Ташиева как потенциального преемника. Президент заявил:
«Не готов».
Так Жапаров охарактеризовал, по приведенным в материале данным, свой нынешний вывод относительно готовности бывшего главы ГКНБ к такой ответственности. Сам президент сообщил о намерении участвовать в следующих президентских выборах.
Что IPHR сообщает о свободе слова и положении СМИ
Правозащитная организация обращает внимание на ухудшение международных показателей Кыргызстана в области свободы прессы. В опубликованном в мае рейтинге «Репортеров без границ» республика оказалась на 146-м месте среди 180 государств. По сравнению с 2020 годом страна опустилась на 64 позиции.
Садыр Жапаров при этом в июньском интервью государственному агентству «Кабар» настаивал, что свобода слова в стране существует. По его позиции, критика, подкрепленная фактами и доказательствами, включая материалы о коррупции, не должна встречать препятствий со стороны государства, тогда как клевета, ложная информация и необоснованные обвинения должны пресекаться в соответствии с законом.
IPHR считает такой подход чрезмерно узким. Правозащитники указывают, что широкие формулировки уголовного законодательства оставляют значительное пространство для трактовки высказываний как клеветы, лжи, призывов к беспорядкам или разжигания вражды.
Какие дела журналистов, блогеров и активистов вошли в доклад
Одним из наиболее заметных остается дело журналистки Temirov Live Махабат Тажибек кызы. В марте Верховный суд распорядился пересмотреть его после заключения Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям, которая признала лишение журналистки свободы незаконным и связала его с профессиональной деятельностью. Тажибек кызы освободили под подписку о невыезде, однако производство на момент подготовки доклада продолжалось. Ранее ей назначили шесть лет заключения по обвинениям, связанным с призывами к неповиновению властям и массовым беспорядкам.
IPHR также приводит дело Каныкей Арановой, которую в 2024 году приговорили к 3,5 года лишения свободы из-за публикаций в Facebook. Следствие квалифицировало их как разжигание вражды и призывы к насильственному захвату власти. Аранова утверждала, что публикации размещались с фейкового аккаунта; в докладе отмечается, что эту версию ранее поддержали расследования OCCRP и Temirov Live. В августе Верховный суд отказался пересматривать дело.
Отдельно упоминается музыкант и акын Аскат Жетиген, получивший в 2024 году три года заключения после резкой критики президента и государственной политики в социальных сетях. В колонии он сообщал об избиениях, унижении заключенных и проблемах с медицинской помощью, тогда как Служба исполнения наказаний отвергала эти утверждения. Представители института омбудсмена после посещения учреждения направили заявления Жетигена и другого заключенного в Генпрокуратуру.
19 августа Аскат Жетиген вышел на свободу после отбытия срока. После освобождения он вновь заявил о своей невиновности и объяснил отказ обращаться к президенту за помилованием тем, что считал такой шаг фактическим признанием предъявленных обвинений.
Какие уголовные дела завершились освобождением или смягчением наказания
Наряду с критическими оценками IPHR отмечает несколько решений, которые улучшили положение обвиняемых. В июне Бишкекский городской суд оправдал бывшую журналистку Баян Жумагулову, ранее оштрафованную на 100 тысяч сомов по делу о разжигании вражды из-за публикаций в социальных сетях.
Медиадизайнера Эрниса Жээнтаева апелляционная инстанция оправдала по эпизоду о распространении «экстремистских» материалов. Одновременно обвинительный приговор по делу о призывах к неповиновению и беспорядкам сохранился, но реальное лишение свободы заменили пробацией.
В мае из колонии после президентского помилования вышел блогер Адилет Али Мыктыбек, известный как Адилет Балтабай. Он отбывал пятилетний срок по делу о призывах к неповиновению и массовым беспорядкам после критических публикаций о действиях властей.
Кроме того, было прекращено дело журналистки Гульназ Абылкасымовой. Ее обвиняли в клевете и оскорблении в интернете после ироничной публикации о передаче резиновых сапог Министерству чрезвычайных ситуаций. IPHR приветствовала подобные решения, однако подчеркнула, что вопросы вызывает уже сам факт возбуждения таких уголовных дел из-за публичных высказываний.
Почему в докладе отдельно рассматривается дискуссия о государственной земле
Значительное внимание уделено конфликтам вокруг долгосрочной передачи государственной земли для инвестиционных проектов. 20 июля руководитель службы информационной политики администрации президента Дайырбек Орунбеков опубликовал сообщение с предупреждением об уголовной ответственности для тех, кто, по его оценке, распространяет недостоверную информацию о Китае, государственных землях и внешнем долге и пытается дискредитировать власть.
К публикации прилагались коллажи с фотографиями и сведениями о десятках журналистов, правозащитников, активистов, юристов и представителей оппозиции. Некоторые включенные в них люди утверждали, что вообще не публиковали материалы о Китае.
Правозащитник Нурбек Токтакунов попросил президента дать правовую оценку действиям чиновника. В администрации президента сообщили, что поднятые вопросы «рассмотрены и приняты во внимание». Позднее Гульшайыр Абдирасулова заявила о начале МВД доследственной проверки по ее обращению о возможном незаконном распространении персональных данных.
На фоне дискуссии активиста Азамата Баяманова задержали после видеообращений против долгосрочной передачи земель иностранным инвесторам. Суд заключил его под стражу, а обвинение связано с пособничеством организации массовых беспорядков.
Мавлян Аскарбеков был задержан в июне после публикаций о растущем влиянии китайского бизнеса. Его обвинили в возбуждении вражды, однако сам активист утверждает, что пользовался правом выражать свое мнение, и предлагал провести публичные дебаты. В августе дело поступило в суд.
Что известно о задержании Азизы Абдирасуловой
В доклад включена история правозащитницы Азизы Абдирасуловой. 15 июня ее задержали в Джалал-Абадской области и несколько часов допрашивали в качестве свидетеля по уголовному делу, детали которого правоохранительные органы публично не раскрывали.
Незадолго до задержания Абдирасулова поддерживала Мавляна Аскарбекова и критиковала уголовные преследования журналистов и активистов. По ее словам, после публикаций ей поступали угрозы и требования удалить сообщения. IPHR расценивает произошедшее как продолжение давления, связанного с ее правозащитной деятельностью.
Какие новые требования начали действовать для СМИ
IPHR критикует правила реализации закона о СМИ, действующего с августа 2025 года. 10 апреля 2026 года Кабинет министров утвердил подзаконные акты, предусматривающие регистрацию как традиционных, так и интернет-СМИ.
Правозащитников беспокоят нормы, позволяющие выносить предупреждения и обращаться в суд для закрытия СМИ за нарушения, которые, по оценке IPHR, сформулированы недостаточно четко. В частности, речь идет о публикациях, способных квалифицироваться как призывы к насильственному изменению конституционного строя либо разжигание различных форм вражды. Более трех предупреждений за год могут стать основанием для судебной ликвидации СМИ.
Редакции также должны уведомлять государство об изменении адреса, сайта, телефонного номера, главного редактора, учредителей и других предусмотренных данных. Сведения о СМИ, руководителях и учредителях включаются в доступный реестр.
Отдельно в докладе рассматривается июльский демонтаж входной конструкции у офиса 24.kg. Редакция утверждала, что представитель муниципалитета в частной беседе связал происходящее с критическими публикациями о работе городских властей. Мэрия отвергала такую связь и заявляла, что конструкция не имела необходимых разрешений, а проверку начали после обращения жильца дома.
Как закон об иностранных представителях повлиял на НКО
IPHR продолжает критиковать принятый в 2024 году закон об «иностранных представителях». Согласно приведенным в докладе сведениям, к началу августа 2026 года в соответствующем реестре зарегистрировались пять организаций. Правозащитники полагают, что регулирование оказывает сдерживающее воздействие на гражданское общество и способствует самоцензуре.
Дополнительные обязанности появились и у юридических лиц, зарегистрированных до 1 марта 2026 года. До 1 августа они должны были передать Министерству юстиции сведения о бенефициарных владельцах — физических лицах, фактически контролирующих организацию. За невыполнение требования предусмотрены штрафы. Власти связывали нововведение с международными стандартами противодействия отмыванию денег, тогда как правозащитники предупреждали о дополнительной административной нагрузке на НКО.
Почему митинги в центре Бишкека остаются ограничены
В июне Первомайский районный суд вновь сохранил запрет на проведение митингов в центральной части Бишкека. Ограничения распространяются, в частности, на площадь Ала-Тоо, территорию возле Жогорку Кенеша, Верховного суда, правительственных зданий и посольства России. Они действуют до 16 сентября 2026 года, а для проведения акций участникам предлагается парк имени Горького.
Подобные ограничения впервые ввели весной 2022 года после обращения российского посольства на фоне антивоенных акций, после чего их неоднократно продлевали. IPHR считает длительное сохранение такого режима чрезмерным ограничением свободы мирных собраний.
Одновременно в парламент внесены поправки, позволяющие местным властям самостоятельно определять специальные места для митингов и маршруты шествий без предварительного судебного решения. Сейчас при возникновении опасений за общественный порядок ограничение конкретного места или маршрута должно проходить через суд.
IPHR и Международный центр некоммерческого права опасаются, что изменение механизма позволит перемещать протестные акции в места, где требования участников будут менее заметны их адресатам. Правозащитники рассматривают предлагаемые поправки как существенное отступление от действующей модели регулирования мирных собраний.
IPHR при этом признает позитивные изменения отдельных последних месяцев — освобождение нескольких человек, оправдательные решения и смягчение некоторых приговоров. Однако организация считает, что эти случаи пока не меняют общей тенденции: уголовные нормы с широкими формулировками продолжают применяться к критическим высказываниям, регулирование СМИ и гражданского сектора расширяется, а возможности для публичных протестов остаются ограниченными.
Напомним, ранее мы писали про проблемы воды и туалетов на джайлоо Кырчын во время Игр.
